Оспоренные мифы

Гуриев С. Мифы экономики: заблуждения и стереотипы, которые распространяют СМИ и политики. М.: Юнайтед Пресс, 2009.

Они – наше творение. Число их – легион. О том, кто пользуется ими, можно сказать гораздо больше, чем сам человек может догадываться. Но самое главное, они – наши естественные спутники жизни. Они – это стереотипы и мифы, которые крепко-накрепко отпечатывают в человеческом сознании те или иные образы и представления. Зачастую неверные и даже вредные. Человеческий мозг воспринимает, перерабатывает и хранит только определенный объем информации, поэтому без упрощенных и шаблонных представлений нам никак не обойтись. 

Однако «величайший враг правды зачастую не ложь – преднамеренная, запутанная и бесчестная, а миф – настойчивый, убедительный и нереалистичный», – об этом, цитируя Джона Кеннеди, предупреждает своих читателей ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев. Второе издание «Мифов экономики» должно «показать читателю на конкретных примерах, что передовые достижения экономической науки имеют прямое отношение к происходящему сейчас в России». Зачем? Чтобы читатель избавился от вредных стереотипов, обратившись к хорошему учебнику по микро- и макроэкономике. Но обязательно – к хорошему, т.е. «продвинутого» уровня, т.к. старые и учебники для первокурсников содержат в себе немало устаревших теорий и выводов, предупреждает экономист.  

Кто виноват?

В новом издании профессор Гуриев увеличил анализ экономических мифов до 48, расширив предыдущие 36 заблуждений за счет тех, которые были порождены сознательно и без оного (читай – по скудости ума) текущим кризисом. 

«Кризис – родом из Америки и возник исключительно по вине властей США». А разве нет? Отнюдь, пишет ректор РЭШ, это не был заговор. Глобальные дисбалансы мировой экономики (сбережений, бюджетов и международной торговли), которые складывались в течение многих лет, стали причиной движения капиталов в поисках наилучших условия для своего приращения. Самые лучшие им предлагала американская финансовая система, качество которой было переоценено и регуляторами, и инвесторами. В итоге, виноваты не только воротилы Уолл-Стрита, но и те, кто гнался за прибылью в той системе, в которой рыночные агенты имели искаженные стимулы, не позволявшие трезво оценивать уровень рискованности проводимых операций. США заплатили за это немалую цену –  «доверие к американской системе серьезно подорвано», констатирует Сергей Гуриев. 

Но что это за искаженные стимулы, о которых не писал только ленивый? Например, инвестбанки, которые выпускали ценные бумаги для перепродажи ипотеки (CDO),  не имели стимулов к минимизации рисков для покупателей бумаг, т.к. финансисты полностью от этих бумаг избавлялись. Необходимо было обязать банки, которые секьюритизируют ипотечные кредиты, иметь на балансе не менее 10% выпущенныхтаких активов, тогда у них были бы стимулы к более щепетильному отношению к своей работе. Впрочем, после разразившегося кризиса инвесторы по всему миру, как и регуляторы, вынесли смертельный приговор CDO. Но если правильным образом изменить стимулы, такой финансовый инструмент имеет право существование, считает российский экономист. 

Что делать?

«Кризис-2008 уникален» – еще один миф, который владеет умами не только экспертов но и, к примеру, премьер-министра: «Это уникальное явление, мировая экономика с такими событиями никогда не сталкивалась. Эти кризисные явления охватили почти все страны мира, так или иначе, на них отразились», – недавно заявил Путин на встрече Валдайского клуба. Ректор РЭШ уверен в обратном: нынешние события напоминают банковскую панику 1907 года, случившуюся в США. Тогда тресты (современные инвестбанки) «пошли на дно», потянув за собой те банки, которые владели ими через непрозрачные схемы, и тем самым брали на себя большие риски. «Скорее всего, американская экономика отделается легким испугом – замедлением роста на год или два», прогнозирует автор книги, полагая, что Великая Депрессия не повторится. 

Следующее заблуждение, самое коварное и распространенное, заключается в том, что Франклин Рузвельт, резко увеличив роль государства в экономике программой «нового курса», помог американской экономике выйти из рецессии. Поэтому правительствам всех стран нужно действовать точно также. И это заблуждение, утверждает Сергей Гуриев. Рузвельт ограничивал конкуренцию на рынке труда, что довольно больно ударило по американской экономике и замедлило темпы выхода из кризиса. Госвмешательство привело к тому, что  ВВП США 1933 года составлял 62% от того уровня, который американская экономика достигла бы, если бы не «Новый курс» (в 1939-м американский ВВП был равен 72% от потенциально возможного). Рынок, а не государство лучше умеет создавать условия для перестройки экономики, уверен экономист из РЭШ. 

Российскому правительству нужно было тратить Резервный фонд на инфраструктурные проекты – по признанию автора, не менее опасный и «легко продающийся» миф, чем предыдущий. Во-первых, где бы российская экономика оказалась сейчас, если бы Кудрин сдал позиции и позволил «распечатать» кубышку российского правительства? Во-вторых, когда человек выигрывает в лотерею крупную сумму денег (в нашем случае это – windfall profits, нефтяные деньги), он не тратит все миллионы. Почему? Потому что понимает, что еще раз вытянуть счастливый билет ему вряд ли удастся, но нужно поддерживать определенный уровень жизни в течение долгого времени. Такую же логику отстаивает и Гуриев, предлагая оппонентам задуматься над этим примером. 

Чем сердце успокоить?

Помимо кризиса, российская экономика имеет множество других проблем, которые на время ушли в тень. Как оценивать (и зачем?) ценность человеческой жизни? Как победить коррупцию? (а ее победить, уверен Гуриев, можно) Почему экономическая наука ошибается в прогнозах? («Нам не дано кредита доверия и общественного веса, что не так давно приобрели экономисты. Но мы можем почти сравняться с ними в неудачах строго рассчитанных предсказаний», – шутил американский социолог Ирвинг Гофман еще в 1980-х годах). Ответы – в книге, ценность которой заключается в том, что она написано в полном соответствии с базаровским принципом: «Друг Аркадий, не говори красиво!» То есть, говори по делу. А значит, в ней есть аргументы, с которыми можно соглашаться или спорить. Согласитесь, не каждая книга российского экономиста позволяет такую «роскошь».