Нефть Ирака и Судана — перспективы для России

Ирак: риски еще высоки

Несмотря на то, что де-юре «Лукойлу» удалось вернуть «Западную Курну-2», де-факто для вывода проекта на самоокупаемость российскому нефтяному гиганту понадобится вложить не менее 4–5 млрд долл. в течение 5–7 лет.

Кроме того, сегодня еще слишком рано говорить о каком-либо контроле над всей производственной цепочкой «сырье — готовый продукт», ведь заключенные сторонами договоры являются по сути сервисными: «Лукойл» и «Газпром нефть» станут за установленную плату вести добычу «черного золота», а распоряжаться им будет иракская сторона.

По подсчетам специалистов, доходы компании Вагита Алекперова после достижения пика добычи составят около 450 млн долл. в год и не сопоставимы с экономической отдачей второй очереди месторождения Западная Курна в целом.

Помимо экономических, следует также отметить некоторые политические и правовые риски, ожидающие российский бизнес в Ираке.

Прежде всего, внутренняя обстановка в стране по сей день остается сложной, что во многом обусловлено продолжающейся острой и напряженной борьбой между различными политическими силами. Иракские власти и военное командование США опасаются, что по мере приближения парламентских выборов, запланированных на март 2010 г., вооруженная оппозиция может значительно активизировать свои действия для того, чтобы затруднить их подготовку и проведение.

Самый существенный правовой риск — отсутствие в законодательной базе современного Ирака закона, который бы детально регулировал порядок привлечения и поощрения иностранных инвестиций в топливно-энергетический комплекс (ТЭК) государственной экономики. И хотя 23 ноября 2009 г. парламент Ирака утвердил закон об инвестициях, но этот нормативный акт лишь дает право иностранцам покупать иракскую землю под жилищное строительство (ранее они могли только арендовать ее на короткое время). Новый закон не затрагивает нефтяной сектор и не разрешает иностранцам заниматься строительством отелей.

Но все эти препятствия российских нефтяников не останавливают. Почему?

Игра стоит свеч

Основной причиной можно назвать то, что ведение профильной деятельности на территории Ирака предоставляет отечественным нефтяникам уникальную возможность получить не только доход (пусть и в перспективе), но и геофизическую информацию о регионе, которая в будущем поможет нашим компаниям в принятии новых инвестиционных решений при участии в проектах на территории стран-соседей Ирака.

Примечательно, что пока энергетический диалог с аравийскими нефтяными монархиями находится еще в начальной стадии, а наименее развитые арабские государства пока не могут заинтересовать российских экспортеров и инвесторов, основная ставка в российской внешнеэкономической стратегии в последние годы делается на государства со средним уровнем доходов, но относительно диверсифицированной экономикой — Египет, Сирию, Иорданию, Ливан, страны Магриба.

Достаточно напомнить, что «Лукойл» является ведущей российской транснациональной компанией по величине зарубежных активов, стоимость которых, по подсчетам специалистов, составляет 23,5 млрд долл. или 33% от ее совокупных активов (на начало 2009 г.). Справедливости ради отметим, что освоение иракского месторождения Бадра, право на которое компания «Газпром нефть» получила в составе консорциума с турецкой TPAO, корейской Kogas и малазийской Petronas, станет для нефтяной «дочки» российского газового монополиста первым зарубежным проектом.

Три кита дальнейшего успеха

Каковы же механизмы для успешной деятельности наших нефтяников в Ираке?

Первое. Прежде всего, следует добросовестно выполнять договорные условия, одним из которых является привлечение иностранными компаниями к работе на территории Ирака максимального количества местного населения.

Второе. В преддверии грядущих весной парламентских выборов необходимо наладить дружеский, конструктивный и действенный диалог с представителями различных этнических и конфессиональных групп, проживающих в Ираке и антагонично настроенных друг к другу. Связано это с тем, что от исхода выборов будет во многом зависеть не только будущая политическая обстановка в стране, но и экономическая. Другими словами, силы, которые придут к власти в Багдаде, могут серьезно повлиять на продвижение энергетических интересов России на территории Ирака.

Третье. Стоит всерьез подойти к проблеме должного информационного обмена и сотрудничества с иракской стороной. Это означает, что Москве необходимо проводить различные тематические мероприятия разного уровня: встречи, конференции, форумы — с тем, чтобы на Востоке представители властных кругов и бизнес-элита отчетливо себе представляли реальные и потенциальные возможности нашего государства в сфере иностранного инвестирования. Целесообразно подключать для этого как властные, общественные, так и научные силы: МИД России, ТПП России, РАН, а также другие организации.

Судан: нефть ждет российских инвестиций

Помимо Ближнего Востока, наше государство заинтересовано в продвижении своих интересов на территории этой крупнейшей африканской страны. Как заявил в декабре 2009 года президент Судана Омар аль-Башир, Москву и Хартум объединяет отличный опыт двусторонних отношений и поэтому в настоящее время между странами существует политическое взаимопонимание. «В России мы видим не просто друга, но государство, которое всегда действует по справедливости, не оставляя в беде друзей», — отметил аль-Башир, подчеркнув, что между двумя странами активно развиваются контакты, прежде всего, в сфере торгово-экономического обмена.

Как отмечает главный научный сотрудник ИМЭМО РАН Георгий Мирский, на территории Судана огромное количество неразведанных месторождений, и российские компании могли бы поучаствовать в их освоении, так как им по силам бросить вызов китайской монополии в этой стране. Однако если бы российская власть выступила единым лагерем с западными странами и поддержала решение международного трибунала, аль-Башир не стал бы церемониться с российскими компаниями и выгнал бы их.

Действительно, после того, как Москва не поддержала решение МУС, а напротив, провела, беспрецедентный научно-практический форум, посвященный суданской проблематике, власти Хартума способствуют возможному участию России в энергетических проектах, в частности — в сфере нефтедобычи и электроэнергетике.

Говоря о перспективах инвестиций российских нефтяных компаний, суданский лидер подчеркнул, что до сих пор также имеется возможность их вхождения в топливно-энергетический комплекс Судана. Он особо отметил, что международная конференция по Судану, прошедшая в Москве в октябре 2009 г., дала очень хороший шанс для этого и будет способствовать прорыву в двусторонних отношениях.

Губернатор суданской провинции Северный Дарфур Мохаммед Юсиф Кибер Осман, приезжавший на конференцию, заверил автора в том, что суданские правители, наряду с представителями крупного бизнеса, готовы сотрудничать с нашим государством во многих обоюдовыгодных областях, включая нефтедобывающий сектор государственной экономики (на фото: Эльдар Касаев и губернатор Северного Дарфура).

Держать ухо востро и запастись терпением

Очевидно, что такого рода задачи не будут иметь легкого решения и потребуют учета со стороны российской власти активности американской и китайской политики в Судане. Особенно это может стать актуальным в том случае, если образуется какое-либо взаимодействие между этими основными конкурентами России на территории Судана.

Таким образом, перед Россией сегодня стоит весьма непростая задача: продолжать не допускать насильственного иностранного вмешательства во внутренние дела африканского государства, в какой-то мере уравновесив для Хартума «дарфурские неприятности». Стоит напомнить, что российская сторона периодически блокировала американские резолюции в Совбезе ООН, что в итоге могло позволить США держать под контролем поставки нефти из Судана своим конкурентам.

Потенциально имеются следующие возможности для утверждения российского предпринимательства в координатах суданского бизнеса: участие в проектах внешнеэкономического сотрудничества и налаживание внешнеторговых контактов. Однако и в том, и в другом случае необходимо постепенно «втягиваться» в местную среду, что является естественным для арабского предпринимательского капитала, который сам категорически избегает рисков, опасается напористости со стороны партнеров, предпочитает, чтобы предварительно методы их работы и деятельность были опробованы и предметно продемонстрированы на опыте других стран.

К сказанному остается добавить, что мгновенного результата от будущего двустороннего энергетического сотрудничества с Суданом отечественным нефтяникам ожидать не стоит. Это во многом обусловлено не только специфической психологией местных властных и бизнес элит, но и тем обстоятельством, что Россия приходит в важнейший сектор экономики этого государства отнюдь не первой (да к тому же с ощутимым дефицитом средств), а ожидать того, что уже работающие там китайские, американские и некоторые другие компании спокойно отнесутся к нашей «игре» на суданском нефтяном поле было бы по меньшей мере не логично.

Эльдар Касаев, юрист-международник, специалист по инвестициям в энергетику стран Ближнего Востока и Африки