Личный контроль — лучшая защита собственности

На очередном семинаре цикла «Институциональные проблемы российской экономики», организованном Институтом анализа предприятий и рынков ГУ-ВШЭ и состоявшемся 11 февраля,выступила с докладом профессор кафедры микроэкономического анализа ВШЭ Татьяна Долгопятова. Тема выступления — «Развитие российской модели корпоративного управления: есть ли движение снизу?». Доклад — обобщение результатов многолетних исследований процессов концентрации собственности и управления в российском бизнесе. Исследование проводилось в два раунда (первый — осень 2005 г., второй — весна 2009 г.) на основе опроса руководителей компаний или их первых замов (выборка включала компании обрабатывающей промышленности — 8 групп ОКВЭД приблизительно по 90 предприятий, всего около 1000 предприятий разных юридических форм со средним числом занятых 600 чел., 2/3 респондентов — гендиректора).

Концентрация собственности

По итогам первого раунда (2005 г.) 75% предприятий, независимо от размера компании, отраслевой принадлежности и организационно-правовой формы, имели владельца-акционера или консолидированную группу акционеров, владеющих контрольным (больше 50%) пакетом акций. По результатам второго раунда контролирующий собственник имелся у 64% опрошенных компаний. Соответственно выросла доля компаний с низким уровнем концентрации собственности (с 16% до 22%) и доля предприятий со средним уровнем концентрации (с 8% до 14%).Причем у 20% компаний уменьшился пакет акций в руках крупнейшего владельца; в целом 18,6% опрошенных уменьшили уровень концентрации, 17,5% — увеличили; у 63,9% уровень концентрации остался без изменений.

Есть отрасли, где концентрация продолжала расти, причем довольно интенсивно — производство транспортных средств и оборудования, текстильного и швейного производства. А в металлургии и пищевой промышленности — падала.

Возможные причины изменений, согласно гипотезам исследования — воздействие механизма корпоративного управления и выхода бумаг компании (акций и/или облигаций) на фондовые рынки.

Уровень концентрации собственности может меняться под воздействием поведенческих особенностей бизнеса, т.к. высокая конкуренция на рынке повышает инвестиционные потребности, в том числе в связи с необходимостью модернизации и трансформации бизнеса. И действительно, отмечает Татьяна Долгопятова, компании, работающие в конкурентной среде, более склонны к снижению концентрации; однако зависимости между прошлой (2005–2008 гг.) инвестиционной активностью и уровнем концентрации исследованием не выявлено. Напротив, в компаниях, планирующих инвестиции в ближайший год, повышается концентрация собственности.

В случае вывода компанией своих акций на фондовый рынок существенно больший процент предприятий переходил в группы с более низким уровнем концентрации (42% против 18%). Выход компании на российские или зарубежные фондовые рынки — часто в рамках не первичного, а вторичного размещения - также приводит к размыванию доли крупнейшего собственника.

Еще одна причина изменений, продолжает Татьяна Долгопятова, связана со склонностями различных групп собственников. Иностранные инвесторы, привыкшие к несколько иному уровню концентрации, при прочих равных будут способствовать снижению уровня концентрации. А российские совладельцы, многие из которых находятся в плену представлений 1990-х гг., когда реализовать свои права собственности можно было только при наличии контрольного пакета акций, к подобным действиям, как правило, не склонны.

Предприятия с иностранным участием в стратегическом и тактическом поведении отличаются большей активностью в реализации мер по модернизации. Компании с государственным участием — существенно меньшей.

Предприятия со средним уровнем концентрации склонны к более модернизационному поведению. Впрочем, оговаривается докладчик, возможно, компании с высокой степенью концентрации собственности уже прошли в своем развитии этап необходимой модернизации. Но в целом исследованием не выявлено значимого взаимовлияния модернизации на процесс концентрации собственности.

В период с 2005 г. по 2009 г. сократилась доля компаний с участием государства — с 15% до 10% . Причем этот процесс затронул, в основном, компании с участием региональных властей. В то же время федеральные власти сохранили прежние позиции в бизнесе, то есть признаков экспансии государства в обрабатывающей промышленности исследование не обнаружило. Возможно, полагает Татьяна Долгопятова, влияния государства в этих отраслях реализуется иными методами, чем присутствие в капитале — через косвенные рычаги управления и оказание господдержки.

Еще одна из гипотез исследования состояла в том, что кризис привел к возникновению ряда новых факторов, способных повлиять на склонность к изменению концентрации собственности. К ним относится необходимость более четкого разделения прав и ответственности  среди групп собственников, необходимость привлечения новых партнеров для реорганизации бизнеса. В том числе предполагалось усиление ранее начавшихся процессов по разделу активов между собственниками средних компаний, аналогичная «разводу» между Владимиром Потаниным и Михаилом Прохоровым. Возможна также продажа небольших пакетов акций или долей в собственности для расплаты с текущими долгами. Однако эмпирических данных для проверки таких гипотез, пока не достаточно, констатирует докладчик. По данным опроса, 5% компаний в ходе кризиса прибегли к продаже части активов компаний, но не поступились при этом долей в собственности.

На вопрос о том, происходило ли увеличение концентрации собственности за счет укрупнения долей владения или за счет слияний и поглощений, ответ в исследовании получился неоднозначный. Изменение в составе собственников, приводили как к увеличению, так и уменьшению концентрации. И все же некий тренд при смене собственником состоит в том, что концентрация собственности в результате таких сделок уменьшается.

В исследовании был ряд вопросов по реорганизации: о слияниях, выделениях, смене организационно-правовой формы (включая кризисный 2008-й год). Очень малое количество компаний проходят через реорганизацию. Самая распространенная форма при этом - изменение организационно-правовой формы (8%), не влияющая, как подчеркнула Татьяна Долгопятова, на уровень концентрации собственности.

Собственность и менеджмент

Вторая часть исследования посвящена определению степени вовлеченности собственников в исполнительное управление. На 41% опрошенных компаний директор не является акционером, а крупные акционеры не являются менеджерами. То есть, по сравнению с данными опроса 2005 г., доля компаний, руководимых наемными менеджерами, увеличилась на 10 п.п. А доля компаний, где крупнейший акционер выступает ведущим менеджером и директор — акционер, уменьшилась на 7 п.п. (с 43% до 36%).

Как прошлым, так и нынешним исследованием фиксируются различия между обособленными компаниями, и компаниями, входящими в бизнес-группы. В дочерних компаниях (т.е. в тех, которые, согласно ответам респондентов, «входят в группу в качестве рядового члена группы») или компаниях, которые являются частью бизнес-групп, чаще используется наемный менеджмент.

Одна из причин сращивания собственников и топ-менеджмента — необходимость защиты прав собственности и снижения риска увода активов, подчеркивает Татьяна Долгопятова. Но при высокой концентрации собственности, обеспечивающей высокий контроль за деятельностью совета директоров и косвенное влияние на процессы корпоративного управления, риск вывода активов понижается. Что и подтверждается данными исследования: доля наемного менеджмента составляет, по данным опроса 2009-го г., 38% на предприятиях с высокой концентрацией собственности, 22% — на предприятиях со средним уровнем концентрации.

При низком уровне концентрации собственности (нет владельца блокирующего пакета) акционеры, как правило, не склонны позволять одному из них занять пост исполнительного директора. В таких компаниях склонны находить компромиссную фигуру для исполнения функции первого руководителя, как правило, в лице наемного менеджера (57%).

Одна из гипотез исследования состояла в том, что потребность в профессиональных управленцах растет по мере взросления бизнеса компании и потребности в новых компетенциях, отличных от тех, которыми обладают его отцы-основатели. Однако весомых подтверждений этой гипотезы исследование не дало. При этом незначимыми оказались ни размеры, ни возраст компании.

В тех случаях, когда собственники исполняют роль менеджмента, подчеркивает Татьяна Долгопятова, прослеживается большая склонность к стратегическому поведению, разработке и реализации стратегических планов. Предпочтение наемному менеджеру, как правило, отдается и тогда, когда компания проводит реструктуризацию бизнес-процессов. Как правило, но не всегда. Зачастую именно собственник предпочитает руководить этим довольно болезненным процессом.

Совмещение ролей собственника и менеджера характерно для экспортно-ориентированных компаний (собственник стремится контролировать финансовые потоки). Обращение бумаг компании на фондовых рынках также не повышает готовность прибегать к услугам наемных менеджеров. Такая готовность в среднем выше у компаний, не прошедших листинг и не имеющих бумаг, котирующихся на фондовом рынке, отметила Татьяна Долгопятова

Собственники-иностранцы менее склонны выполнять функции топ-менеджеров. То же относится и к компаниям с госучастием. Такие компании предпочитают пользоваться услугами наемных менеджеров.

Дискуссии

По мнению основного дискуссанта профессора кафедры экономики и финансов фирмы ГУ-ВШЭ Ивана Родионова, исследование показало, что в российском бизнесе достигнут потолок концентрации собственности. Более того, наметился процесс уменьшения концентрации, прежде всего в тех компаниях, где возникают возможности привлечения партнеров, способных придать новые импульсы развитию бизнеса: партнеров по кооперации, торговле и доступа к финансированию. Важным результатом исследования, по его мнению, стало и описание особенностей процесса отхода собственников от управления.

Иван Родионов отметил высокую стоимость управленческой команды для бизнеса. По его мнению, отсутствие профессиональной (с точки зрения рынка) команды менеджеров при продаже бизнеса приводит к дисконту от возможной цены в 10–20%.

Инвесторы, по его мнению, положительно оценивают высокий уровень концентрации в молодых компаниях и при вхождении в капитал последних заинтересованы в сохранении сложившейся управленческой команды и участии в управлении прежних контролирующих собственников.

Юлия Литвинова
Фото Ивана Морякова 

Текст доклада Татьяны Долгопятовой «Развитие российской модели корпоративного управления: есть ли движение снизу?»