На самом деле, у нас бюджет отнюдь не маленький: сейчас его доходы равны примерно 37-38% ВВП. Это больше, например, чем в США по относительному размеру, хотя это меньше, чем в большинстве европейских стран, это правда. В среднем в Европе, по-моему, где-то 46-47% ВВП собирается в бюджет, но все равно цифры не на порядок отличаются, вполне сравнимы.
Понятно, что в Дании, например, бюджет гораздо больше российского, тоже самое относится к Финляндии, Швеции. Но надо учитывать, что там совсем другая система социальной поддержки.
Наш бюджет, действительно, меньше, чем в Европе, но у правительства нет цели его увеличивать, нигде такая цель не ставилась. Разговоры о том, что надо резко повышать собираемость, увеличивать доходы бюджета, закончились где-то в конце 1998 года, насколько я помню, после этого об этом речь уже не заходила ни разу.
Есть еще один аспект этого вопроса. В долларовом выражении бюджет действительно по отношению к другим странам маленький. Но все равно, повторюсь, это не есть проблема - 38% ВВП, это где-то больше $100 млрд. Естественно, я беру не федеральный бюджет, а федеральный, региональные, местные и плюс социальные фонды - пенсионные, соцстрах, медстрах, дорожные фонды. И это приличная, на самом деле, сумма.
То есть, у власти нет цели «раздувать» бюджет?
Нет. Более того, в десятилетней стратегической программе правительства прописан четкий ориентир: снизить долю средств, выделяемых через бюджет, где-то до трети ВВП.
Но вы верно спросили - важна структура бюджета. По доходам речь идет о том, чтобы снизить общую нагрузку на промышленность, на производящий сектор, на товары и услуги в целом. Речь идет о снижении общей налоговой нагрузки, она может значительно снизиться, был только первый шаг сделан, большого снижения еще не было.
Сейчас что мы видим? Если рассматривать какое-то конкретное предприятие, не экономику в целом, то получается, что сейчас в среднем промышленность платит где-то процентов 60 добавленной стоимости, наверное, а вполне можно снизить до 40-45%, что уже будет нормально абсолютно по любому стандарту. Нормально с точки зрения бизнеса, создается стимул нормальный для его ведения.
По расходам у нас структура тоже не очень хорошая, потому что мало тратят на госпотребление, много тратят на субсидии. На образование, здравоохранение явно расходуется недостаточно денег. А на субсидии сельскому хозяйству, промышленности и трансферты тратится, наоборот, слишком много.
И вот если не брать обслуживание долга, а только брать расходы на экономику, непроцентные расходы, то там идет 32-33%, в них госпотребления примерно половина. Когда будут доходы 32-33%, расходы будут меньше 30, но там доля расходов госпотребления повысится до 60%. То есть внутри структуры произойдет сдвиг, и уже эти области: образование, здравоохранение будут более эффективными. Сейчас, к сожалению, даже минимальные стандарты не могут исполняться. Учителя, врачи получают маленькие зарплаты, школы постепенно приходят просто в безобразное состояние, всем известна судебная система. Да, вообще, нехорошая картина по всему, что касается госпотребления.
А ЖКХ? Сейчас начались разговоры о реформах и в этой области.
ЖКХ тоже самое. Сейчас большая часть денег в ЖКХ тратится именно на общие субсидии. По идее государство должно давать целевые субсидии только неимущим семьям и инвестировать в этот рынок.
То есть характер расходов должен поменяться, хотя общий объем может при этом особенно не измениться, лишь чуть-чуть он по расчетам должен уменьшиться со временем.
Так что никакой мобилизационной экономики нет, речь идет о том, чтобы постепенно уменьшать налоговое бремя, уменьшать общие расходы и при этом увеличивать долю госпотребления и менять старую структуру на более эффективную. Бюджет следующего года, это только следующий маленький шажок в этом направлении.
Это позиция правительства, она зафиксирована. Другое дело, разные люди могут говорить по-разному, у нас дисциплина у чиновников еще страдает, поэтому четкого такого сигнала все еще нет.
Что касается долгового бремени, действительно, в ближайшие 2-3 года, оно окажет влияние на темп снижения налоговой нагрузки. То есть, если бы была реструктуризация долга какая-то или частичное списание, можно было бы быстрее снизить налоги, это абсолютно точно. Очень жаль, что это не получится сделать, просто риск велик. Можно было бы, но правительство не хочет слишком сильно рисковать.
А что еще задумано для оживления экономики, для перестроения ее структуры? Каковы механизмы проведения в жизнь (насколько я понимаю) принципа «равных возможностей», какие факторы здесь определяющие - ослабление налогового бремени, практика «одного окна», дебюрократизация? Не стоит ли добавить, например, практику налоговых каникул для некоторых видов новых бизнесов?
Налоговые реформы, почему они пошли сначала? Потому что это самое простое было из того, что можно было сделать быстрее всего. Для того чтобы налоги вступили в силу, нужно только закон принять, по сути, и уже налогов сразу меньше становится, уж какое бы плохое администрирование не было. Поэтому с этого и начали, задача-то простая: сделать так, чтобы налоги не были запретительными для нормального бизнеса. Пока что они были явно запретительными для нормального бизнеса, такая фраза была даже в изначальном тексте налогового послания президента прошлогоднего, потом ее убрали из официального документа. Но на самом деле это так, с этим все были согласны. То есть это получилось первым по времени и просто это предварительное условие для того, чтобы делать все остальное. Должен быть ясный стимул выводить бизнес на легальное пространство.
Как говорят математики - необходимое и достаточное условие. То есть это было необходимо?
Да, необходимо, но явно недостаточно, это тоже понятно. Просто без этого, даже если бы все остальное было хорошо, при высоких запретительных налогах вряд ли что-то бы заработало. Но я говорю, процесс еще не закончен. Налог на прибыль в этом году надо принять нормальный, потом ставка его еще будет снижаться постепенно.
Что касается «одного окна», оно, конечно, не очень принципиально. Вообще ни в одной стране мира по такому спектру регулирования нет правила «одного окна». Есть в конкретных странах конкретные примеры, где используется «одно окно», где нет, но мы просто пытаемся идти по пути максимального упрощения. В наших условиях просто у чиновника настолько велик интерес что-то порегулировать, что лучше максимальное количество чиновников убрать из процесса изначально.
Идея состоит в том, чтобы процедура принятия решений была очень строго регламентирована. Например, если решение не принято в течение какого-то срока, то оно считается принятым автоматически. Например, это касается регистрации предприятия. Документы поданы, если в течение какого-то количества дней не последовало формального разрешения, то значит, решение все равно принято. На самом деле, так по многим вопросам.
То же самое касается одобрения инвестиционных проектов: документы поданы, они рассматриваются, если чиновник не отдал обратно разрешение до такого-то срока, решение считается принятым все равно, можно начинать бизнес, в этом суть. Чтобы это заработало, много еще чего надо сделать, конечно. Легко принять законы, но чтобы это заработало в каждом регионе, в каждом городе еще много крови на это уйдет, просто нужно было с чего-то начать.
Налоговые каникулы – вопрос любопытный. На самом деле, он серьезно обсуждался, и пришли к тому, что даже для малого бизнеса это не подходит по одной простой причине - это не работает. А просто используется для того, чтобы уходить от налогов вообще.
Ведь получается настолько широкая «дырка», что, очевидно, не нужно ничего делать, не нужно биться за свой бизнес. Можно просто перерегистрировать предприятие - и все, и опять продолжать спокойно не платить налоги. Зачем это называть налоговыми каникулами? Это просто освобождение от налогов на всю оставшуюся жизнь.
Кстати, сама по себе идея налоговых каникул в других странах вообще по-другому немножко работает. Это, как правило, является налоговым кредитом, а не просто освобождением от налогов. И в этом виде такой механизм можно рассматривать всерьез, и сейчас уже есть поручение работать над этим. А именно: в налоговый кодекс такую часть включить, как специальный налоговый режим. Для каких видов деятельности это будет, по каким критериям, пока непонятно. Но я бы не ставил этот режим на первое место, потому что это вспомогательный инструмент, который может помочь сильно, но со временем, просто, как дополнительный механизм поддержки. Пока не заработают нормальные механизмы кредитования через банки, венчурное кредитование пока не заработало, особенно для высокотехнологичных отраслей, здесь это может помочь просто на этом этапе. А следующее по значимости, наверное, привлечение капитала на рынках компаниями. То есть и фондовый рынок и банковская система.
А валютное регулирование, его либерализация, рассматривается как механизм, с помощью которого «равные возможности» станут еще более осязаемыми?
В принципе валютное регулирование все равно не работает реально, оно мешает всем. Не работает никому на пользу - ни государству, ни бизнесу, то есть оно мешает государству и бизнесу, по сути, одновременно. Но для разных предприятий по-разному это важно. Крупные предприятия хотят либерализации валютного регулирования, потому что они не хотят все держать здесь, хотят диверсифицировать бизнес - часть денег все-таки вкладывать легально. Они не хотят нелегально жить в принципе, они хотят быть легальными, прозрачными, потому что они выходят на мировые рынки, они хотят легально вкладывать деньги в разные проекты и там, на Западе. Им важна либерализация.
Малому и среднему бизнесу это не так, в принципе, важно по факту. Просто им хочется держать счет за границей, например. Почему нет? Хотя если банковский капитал иностранный будет приходить сюда, эта проблема постепенно сойдет на нет. И тут достаточно надежно будет держать.
А такая тенденция есть? Она реальна?
Это пойдет, просто многие банки хорошие не хотят вкладывать в маленькие суммы, они хотят потом, чуть позже, прийти и сразу занять существенную часть рынка. Интерес будет, просто они ждут, когда, во-первых, стандарты бухучета изменятся, во-вторых, так как они сразу не смогут работать с нашими предприятиями, они должны будут работать с нашими банками, через наши банки. Они ждут, пока введут нормальный банковский надзор, система будет прозрачна, понятна абсолютно. Конечно, они могут прийти и без этого, но они должны сюда прийти вместе со своими предприятиями, чтобы их обслуживать. Пока нет притока большого иностранных инвестиций, они тоже не идут. Когда проверенные потоки пойдут, тогда и западные банки здесь появятся, и малому и среднему бизнесу валютная либерализация в меньшей степени будет важна.
Но она важна еще для иностранных инвесторов, потому что репатриация прибыли - очень важный вопрос, да и многие другие вещи. Они должны знать, что если они вложат деньги сюда, то потом они будут иметь возможность капитал свой репатриировать при необходимости, дивиденды получить обратно и так далее. Сейчас уверенности нет никакой, потому что почти все делается в разрешительном порядке.
Сейчас мы пишем новый закон о валютном регулировании. Там речь идет о других принципах, там будут четко разграничены текущие операции и капитальные операции. Текущие свободно, капитальные тоже свободно, за исключением четко ограниченного списка операций, на которые будет требоваться разрешение.
Как в большинстве цивилизованных стран, насколько я понимаю?
Вот именно. А у нас пока все наоборот - есть список ограниченный, что можно свободно, а все остальное, открытый список - то, на что требуется разрешение. Напишем до конца июня и внесем в парламент, все это будет, просто времени требуется немножко.
Из вопроса идеологического о проведении в жизнь принципа «равных возможностей» вытекает проблема порядка в области собственности. Как сделать, чтобы все-таки стал эффективным процесс перераспределения собственности на рынке? Много ли у нас привлекательных объектов вне сырьевого сектора и, вообще, как долго нужно пройти, чтобы увидеть равное существование мелкого, среднего, крупного цивилизованного бизнеса?
Очень сложно отвечать, конечно, на вопрос об эффективном перераспределении капитала, собственности. Сейчас процесс идет в основном через прямую покупку акций одних компаний другими. Особенно экспортеры покупают компании в смежных секторах, чтобы, во-первых, свой капитал девать куда-то все-таки (не могут же они все в себя инвестировать), во-вторых, чтобы повысить надежность поставок для себя определенных материалов, сырья, комплектующих. Неизвестно, эффективно это или нет, на самом деле, но понятно, что это лучше, чем ничего. Все-таки начинают расти не только экспортные отрасли сейчас, но и другие, смежные, иначе бы вообще ничего не было.
Но плохо, что не работают другие каналы, плохо, что не работает канал через банковскую систему, а он не работает частично тоже из-за неясных вопросов по правам собственности. Права кредиторов у нас плохо защищены законодательством и судебной практикой тоже.
И залоговое право очень слабое, в частности из-за земли и недвижимости, тоже не решены вопросы, они сейчас начинают решаться, по крайней мере, что касается судебной системы
Не идет нормально пока механизм перераспределения капитала через публичные фондовые рынки, то же по многим причинам. С одной стороны, это просто вопрос времени, конечно, потому что после такого кризиса, который был, трудно сразу восстановиться.
Другой вопрос - накопление ресурсов у институциональных инвесторов, и, в третьих, это конечно, иностранный капитал. Вот сейчас, на самом деле, если все пойдет, как планируется, будет серьезный сдвиг в этом направлении. И по линии пенсионного фонда, если пойдет накопительная пенсионная система, там средства серьезно начнут вкладывать, и капитализация рынка может пойти очень быстро вверх.
А риск не пойдет вверх также быстро?
Риск не так быстро пойдет вверх, просто потому что недокапитализация значительна по многим вещам. И очень велика пока доля государственных активов во многих частях, в банках (Сбербанк, Внешторгбанк) миллиарды долларов, которые могут быть перенесены в частный сектор. Это транспортные компании, много чего есть, на самом деле.
Другое направление, это то, что с Газпромом сейчас будет происходить. Газпром, это 50% в индексе практически. Если ликвидность рынка акций Газпрома пойдет вверх (сейчас решения постепенно будут приниматься по либерализации этого рынка), то и весь фондовый рынок очевидно пойдет вверх.
И третье - частные инвестиционные фонды тоже должны заработать нормально. У нас пока нет закона нормального о паевых инвестионных фондах (в Думе сейчас еще пока только во втором чтении закон должен быть принят), пока это регулируется только Гражданским кодексом и законом о рынке ценных бумаг. Да еще несколькими постановлениями правительства, которые противоречивы абсолютно. Нормальной среды для этих фондов нет сейчас, и рынки плохо работают.
Когда говорят о частных сбережениях, сразу хочется спросить о гарантиях?
А гарантий никогда никаких нет. Дело в том, что в Гражданском кодексе записано: паевые инвестиционные фонды должны, во-первых, сохранить те средства, которые им переданы в доверительное управление, а, во-вторых, еще и прирастить их обязательно. А что случается, когда кризис? Против них даже были разбирательства, что они во время кризиса, когда государство просто свои бумаги не погашало, не вернули средства. Но, простите, в инвестиционной декларации было записано, что они должны вкладывать средства именно в государственные ценные бумаги, то есть они делали все, как хотел клиент. Тем не менее, так как государство отказалось платить, они не смогли вернуть вложенные клиентом средства.
Так что гарантий 100%-ных никогда нет. Другой вопрос, насколько ликвиден рынок? Когда рынок неликвиден, то гарантии вообще минимальны, потому что можно просто не иметь возможности продать инструменты. Когда рынки ликвидные, можно получить средства назад с большей доходностью или меньшей, остаться «при своих», но не будет такого, что нельзя будет целый год продать то, что купил.
А у нас пока размер рынка таков, что действительно ничего предугадать нельзя. Движения могут быть абсолютно непредсказуемые и значительные. И понятно, что внутри страны средства есть, но их для создания нормального рынка все равно будет недостаточно, поэтому иностранный капитал важен. А он придет, когда, во-первых, будут ясные и прозрачные правила игры, когда больше будет случаев нормальных судебных разбирательств, а не конфликтов, которые решаются за пределами суда непонятными способами, и когда будут прозрачны сами предприятия.
Еще и государство здесь плохой пример показывает. Тот же Газпром, РАО ЕЭС, там тоже не ясно, что происходит. Но хотя бы государство должно пример показывать по своим предприятиям, тогда и другие начнут более нормально себя проявлять.
Теперь, что касается равных условий существования крупного, малого и среднего бизнеса. Понятно, что у нас сейчас по сравнению с другими странами, малый и средний бизнес развивается на порядок медленнее. Польша, Венгрия, Чехия, там больше половины всего роста экономики идет за счет малого и среднего бизнеса, а не за счет крупного. Просто основной вклад они делают - если бы не рос малый и средний бизнес, там просто экономика бы стагнировала.
А у нас пока такого не происходит. С одной стороны, это означает, что мы делали, по крайней мере, что-то не то, а с другой стороны означает, что потенциал еще тоже очень большой. Частично у нас малый и средний бизнес в тени, поэтому мы его не видим просто в нормальной статистике. Есть удивительные примеры, когда в Татарстане доля малого бизнеса просто уменьшается последние 2-3 года. Вроде бы республика относительно нормальная, тем не менее, доля малого и среднего бизнеса идет вниз.
Я думаю, что простого рецепта нет. Должен быть набор условий, часть которых была уже названа, когда этот потенциал будет реализовываться.
Аркадий Владимирович, Вы чуть выше затронули тему инвестиций. Это очень горячая сейчас тема, тем более, если говорить о макроэкономической ситуации в России, то эксперты, да и правительство на официальном уровне признают, что инвестиционный рывок, характерный для экономики год назад, выдохся. Хотя мировая конъюнктура, от которой мы зависим, изменилась не очень сильно, она фактически осталась такой же, как в конце 1999 года. То есть, грубо говоря, экономика переходит в фазу стагнации, и самый тревожный факт - это сокращение инвестиций. Почему, по какой причине это произошло?
На самом деле стагнация экономики в целом в какой-то степени действительно была во второй половине прошлого года, а первом квартале нынешнего года, в апреле рост опять возобновился, если экономику в целом брать, не инвестиции, а именно все вместе. То есть уже 4 месяца опять все растет, хотя и не такими темпами, как раньше, но это нормально, тогда рост был с очень низкой базы, сейчас уже база стала повыше.
Чтобы устойчивый рост был на уровне 7-8%ВВП, это должна была быть комбинация идеальных условий, а сейчас мы говорим, что хорошо бы выйти на устойчивые темпы роста 3-5% и расти 10 лет подряд от 3 до 6%, скажем. Экономика выходит именно на такие темпы роста сейчас.
Помнится, не так давно говорили, что именно 6-7% рост необходим, чтобы аккуратно обслуживать внешний долг.
Не только. Эти цифры позволяют нормально расплачиваться с кредиторами, плюс уровень жизни увеличивать последовательно. Просто расплачиваться можно и при темпах роста 1-2%, просто расплачиваться, при стабильно низком уровне жизни, например. А эти цифры позволяют действительно уровень жизни повышать постоянно, причем существенно повышать. И за 10 лет более, чем в два раза можно повысить уровень жизни при таких темпах роста, и бедность фактически ликвидировать в этом интервале. Конечно, почти ликвидировать, не абсолютно, не до нуля свести, а до 5%, скажем, сейчас пока она близка к 30%.
Инвестиции действительно до сих пор не растут, несмотря на то, что уже промышленность начала расти. По тому анализу, который у нас есть, основные факторы, препятствующие росту инвестиций - это ухудшение финансового состояния предприятий, снижение прибыльности, рентабельности. Падает объем прибыли, падают реальные размеры остатков средств на счетах предприятий.
А первопричина?
По тому анализу, который у нас есть, это опережающий рост зарплаты и издержек, особенно тарифы, топливо в какой-то степени. Весь прошлый год цены на промежуточные товары росли быстрее, чем на конечную продукцию.
Но так как инвестиции в основном идут за счет собственных средств, то, очевидно, что они и не могли не упасть, или расти, по крайней мере, медленнее. Кстати говоря, в некоторых секторах промышленности инвестиции еще растут. Дело в том, что в других падают значительно, и самое большое падение прибыльности - это пищевая промышленность, легкая промышленность, машиностроение. Хотя в машиностроении сейчас опять возобновляется рост.
Тут что интересно? Если смотреть по опросам руководителей предприятий, то самый пик был положительных эмоций где-то в конце 1999 - начале 2000-ного года, но тогда и темпы роста были самые большие. Потом было постоянное снижение оценок и ожиданий, и минимальные оценки были по 1 кварталу этого года, а на второй квартал, по последнему опросу, ожидания такие, какие они были год назад. Они опять максимально положительными стали, потому что финансовое состояние вроде бы начинает улучшаться, и видимо, инвестиции опять пойдут вверх. То есть сейчас уже по тем цифрам, которые есть по промышленности, видно, что действительно три месяца подряд идет рост в среднем на 1% в месяц. То есть мы стояли-стояли, а вот сейчас опять пошли вверх явно.
А не закончится ли этот рост при очередном скачке энерготарифов, когда скакнут тарифы на транспорт?
Нет, не закончится, потому что такой скачок не планируется в ближайшее время. Просто у нас получился очень сложный по распределению во времени процесс. Мы с реформами опоздали, естественно, нужно было начинать не в 2000-ном году, нужно было начинать в 1997 году. Этот год был самым благоприятным, чтобы делать то, что мы сейчас делаем.
Выходит, что сейчас это приходится делать одновременно с достижением нужных темпов роста. То есть тогда, три-четыре года назад, можно было подождать с ростом, было время еще, сейчас времени уже нет, нужно одновременно темпы роста иметь высокие и реформу проводить.
Так как пока рентабельность у Газпрома, у МПС достаточная, в принципе, можно не повышать пока тарифы, дождаться пока реформы дадут какой-то эффект, то, что сейчас делается. Пусть даже будет у Газпрома прибыльность не 60%, а 50, грубо говоря, но поддержать промышленность этим, чтобы она сейчас нормально развивалась, когда реформы начнут давать эффект. Особенно важно это для малого и среднего бизнеса, когда будет поддержка снизу, тогда можно будет повышать уже и тарифы.
А срок какой нужен, чтобы зафиксировать первую отдачу?
Первая отдача, мне кажется, есть уже сейчас. Она еще очень маленькая, но есть. Дело в том, что если бы не было отдачи сейчас, то непонятно, почему сейчас вообще рост наблюдается. Вроде бы факторы, толкавшие его, уже все закончились, тем не менее, рост какой-то идет.
Частично из-за налогов, частично, по-моему, все-таки на ожиданиях. Многие ожидают, что это будет продолжаться, что правительство делает реформы, может быть, не так быстро, как хотелось бы, но будет делать, продолжает расширять проекты какие-то конкретные, вкладывать деньги. Кстати, иначе бы инвестиции уже падали бы сейчас. Финансовое положение ухудшается, и инвестиции бы падали, а они все-таки не падают, они остаются на каком-то уровне, некоторые снижаются некоторые все-таки увеличиваются.
Оптимизм ожиданий?
Да, именно так. Весь вопрос в том что, либо эти ожидания будут поддержаны дальнейшими действиями, либо не будут. Если правительство ничего до конца года не сделает, понятно, что все постепенно пойдет на убыль. Если будет сделано примерно то, что ожидается, то есть какие-то шансы.
А вообще, на чем реформаторы основывают стратегический свой выбор - почему выбрана идеология мягкого инвестиционного климата, почему, например, не рассматривается идеология бюджетного стимулирования, почему отказались от теории локомотивов?
По двум причинам. Во-первых, мы только что обсуждали те самые равные условия для всех, и это важно, чтобы было понимание, что не будут конкурента поддерживать твоего специально, когда ты уже начал какие-то проекты. Кроме того, на самом деле компании уже не так специализированы, и поддержка компании в определенной отрасли означает поддержку и в целом одновременно.
Мы сейчас просто не можем настолько точно определить, не из-за коррупции даже, а просто из-за динамики экономической, где можно именно сегодня поддержать рост, что является локомотивом роста. А цена ошибки будет очень велика, потому что это конкретные бюджетные деньги, которые могут быть потрачены на что-то другое.
Кстати, примеры ошибочного вложения в какие-то проекты были и в других странах. Обычно были отдельные положительные, конечно, примеры, но если обобщить международный опыт (мы все это смотрели в прошлом году), то страны, которые пытались за счет такой сфокусированной поддержки развивать конкретные сектора, как правило, проигрывали. Просто не догоняли, мир уходил на шаг вперед, а они оставались в тех заданных программах.
Но я бы не стал говорить, что вообще никаких приоритетов не выбрано для вложения бюджетных средств в инфрастуктуры. Это не так. Во-первых, это высокие технологии, энергосбережение, это все было выбрано. Но это более или менее системные вложения, они дают системный эффект, а не конкретно точечный эффект.
Наконец, надо отдавать себе отчет в том, что бюджет сегодня просто не может выделить серьезные деньги, чтобы что-то реально поддержать, просто не хватит денег. Да, можно было вложить миллиард рублей туда, миллиард туда, но, действительно, тогда будет поддержка каких-то точечных проектов, которые для экономики в целом ничего не дадут, а деньги будут распределены.
Если бюджет мог действительно дать $10 млрд. на поддержку каких-то конкретных отраслей и этим внести большой вклад в экономическое развитие, может быть, это было бы правильно. А когда бюджет может выделить на все инвестиции, не связанные с инфраструктурой $200-300 млн. кому это надо, зачем тратить тогда бюджетные деньги? Лучше уж действительно расплатиться по долгам, следующие поколения оставить уже без этих долгов, видимо это будет эффективнее все-таки.
А стимулирование спроса? Многие призывают к такому способу действий.
В ближайшие годы устойчивый рост может быть основан только на инвестиционном прорыве, а не на стимулировании спроса, потому что если будем сегодня в большей степени поддерживать спрос, то в какой-то момент просто мощности станут узким местом, и очень быстро причем.
Нужно делать упор именно на инвестиции, а не на спрос сегодня. Инвестиционный спрос тоже спрос, но он не потребительский. Потребительский будет в ближайшие 3-5 лет играть вторичный эффект. То есть все равно будет увеличиваться, но как остаточный эффект от роста инвестиционного. Должна быть все время подпитка со стороны потребительского спроса, такая примерно модель на ближайшие годы. Потом, по модельным расчетам потребительский спрос может начать играть серьезную роль, где-то в 2006-2008 до 2010 года, там, действительно, больше уже будет играть потребительский спрос, а не инвестиционный. А после этого уже скорее должен заработать новый уклад экономический, о котором мы пока можем и не догадываться.
24 мая 2001